Российские государственные медиа и Министерство обороны РФ распространяют историю о 10-летней украинской девочке Софии. Утверждается, что российские военные «спасли» ее из Константиновки Донецкой области, где ребенок якобы целый месяц жил в одиночестве под обстрелами.
Сюжеты о Софии начали появляться на подконтрольном Минобороны РФ телеканале «Звезда» и в агентстве ТАСС с 8 июля, сообщает
Радіо Свобода. Согласно официальной версии РФ, военные нашли девочку на окраине Константиновки, месяц носили ей еду, а затем «вывезли на безопасную территорию». Также заявлялось, что мать ребенка умерла, отца она не помнит, а бабушка с дедушкой погибли. В ситуацию оперативно вмешалась уполномоченная по правам ребенка в РФ Мария Львова-Белова (находящаяся в международном розыске МУС за депортацию украинских детей),
заявив, что взяла судьбу девочки под личный контроль.
В то же время независимое российское издание «Агентство», созданное журналистами-расследователями, быстро опровергло заявления о недавнем «спасении». Изучив снимки в местных медиа, журналисты опознали Софию на фотографиях из Социально-реабилитационного центра в оккупированном Шахтерске. Выяснилось, что девочка находится там минимум с 5 июня. Соответственно, если ребенка действительно вывезли из Константиновки, это произошло еще в мае.
Почему дети остаются в зоне боевых действий: юридический контекст
В Украине с марта 2026 года законодательно разрешена принудительная эвакуация детей из зон активных боевых действий силами полиции и военных администраций (даже без согласия родителей, но без лишения их родительских прав). На практике этот процесс сложен. Как пояснила эксперт по международному правосудию Регионального центра прав человека Катерина Рашевская, процедура требует предварительных уведомлений, разъяснений и работы комиссий, что занимает время.
Иногда родители прячут детей в подвалах или тайно возвращаются с ними назад после эвакуации. Некоторые семьи с детьми возвращались по четыре раза. Напомним, в октябре прошлого года на месте российского удара по храму полиция обнаружила 2-летнего мальчика. Его отец-священник и дедушка получили ранения. Мать малыша погибла в результате обстрела ранее. В феврале уже текущего года штурмовики тоже эвакуировали из Константиновки детей, которые остались без матери.
«У меня сразу очень много вопросов касаются того, почему ребенок там находился, если мы исходим из интересов ребенка и из международного права. Десятилетний ребенок не должен проживать около месяца, как писали россияне, сам на территории, которая постоянно обстреливается не только дронами, но и артиллерией, где снайперы прицельно целятся в гражданское население, где нет воды питьевой, скважины закрыты, где нет газа, где нет ничего, куда не поступает гуманитарная помощь.
К моменту того, как происходит обязательная эвакуация ребенка принудительным способом, с изъятием ребенка из семьи без лишения родителей родительских прав – до того эти "танцы с бубнами" вокруг семьи занимают определенный промежуток времени», — сообщает эксперт.
По данным Донецкой ОВА, на 25 июня 2026 года в Константиновке оставалось около 1300 гражданских лиц, однако официальных данных о присутствии детей в городе не поступало.
Что говорит международное право об эвакуации военными
В условиях, когда ситуация на фронте меняется стремительно и гражданские службы не могут добраться до адреса, эвакуацию могут проводить только военные. Однако, с точки зрения международного гуманитарного права, это сопряжено со смертельным риском.
«Если ребенок попадает в машину военных и военные вооружены, либо это простая машина бронированная, но она также имеет какойсь боевой элемент, эта машина является легитимной военной целью для Российской Федерации. И если там убьют ребенка во время эвакуации, это сопутствующий ущерб — никакого военного преступления не будет. Мы не можем просто садить туда ребенка», — отмечает Катерина Рашевская.
Правозащитница подчеркивает, что по правилам такой транспорт должен быть полностью обезоружен, иметь белый флаг и надпись «Дети», а сам процесс в идеале должны сопровождать представители ООН или Международного комитета Красного Креста. Однако в реальности, под постоянными обстрелами, выполнить эти протоколы практически невозможно.
Шансы на возвращение Софии: юридические тонкости и худший сценарий
Возможность возвращения Софии на подконтрольную Украине территорию зависит от того, обнаружатся ли у нее родственники в РФ или в оккупации, объясняет Катерина Рашевская. Это порождает комплекс как правовых, так и технических проблем. С одной стороны, согласно международному праву, ребенок должен быть воссоединен с семьей. С другой стороны, если на подконтрольной территории близких нет, возникает вопрос, как именно выходить на контакт с девочкой и ее новой семьей.
«Тогда возникает вопрос, возвращать ли ее сюда к незнакомым людям, как нам выйти на контакт с девочкой? То есть здесь есть целый перечень как юридических вопросов, так и вопросов чисто технических, как это устроить. Поэтому очень важно выйти на контакт уже потом с семьей, в которой окажется девочка, и, возможно, они сами с радостью спакуют чемоданы и выйдут из этой оккупации или с российской территории», — комментирует Катерина Рашевская.
Самым опасным вариантом развития событий для девочки правозащитница называет её распределение в российский интернат или передачу в чужую приемную семью в РФ.
Если же у Софии вообще нет родственников, Украина сможет ее вернуть. В таком случае ключевая задача — установить точные персональные данные ребенка и отслеживать ее перемещение. Украина не возвращает детей из-под российского контроля в интернатные учреждения — для них сразу ищут приемные семьи. Эксперт напоминает, что к разрешению таких сложных кейсов традиционно привлекаются международные посредники. В данном случае, по мнению Рашевской, Украина имеет все юридические основания попытаться вернуть девочку, задействовав, например, ведущую роль Мелании Трамп.
Отметим, что это не первый случай вывоза несовершеннолетних из Константиновки. Российские паблики и Минобороны ранее сообщали как минимум о двух случаях «эвакуаций» семей с детьми.
