Сейчас вооруженные силы США готовятся к эпохе великодержавного соперничества, и небезосновательно.
Как показывает
Стратегия национальной обороны США от 2018 года, минобороны США сосредоточено на угрозах, которые представляют Россия и особенно Китай для интересов США, союзников и таких традиционных партнеров, как Тайвань.
На данный момент складывается впечатление, что американские силы плохо подготовлены для решения подобных задач, пишут на страницах
журнала Foreign Policy Элбридж Колби, руководитель Marathon Initiative, заместитель помощника министра обороны США по стратегии и развитию вооруженных сил в 2017-2018 годах, и Дэвид Очманек, старший аналитик по вопросам обороны в Rand Corporation, заместитель помощника министра обороны США по развитию вооруженных сил в 2009-2014 годах.
Это связано с тем, что и в России, и в Китае созданы огромные сети ракет, радаров, систем радиоэлектронной борьбы и тому подобного, что ухудшает и потенциально даже блокирует способность сил США действовать в Западной части Тихого океана и в Восточной Европе для защиты союзников и партнеров в этих регионах.
Китай или Россия могут попытаться воспользоваться этими преимуществами, чтобы подчинить или даже покорить союзников США или Тайвань, говорится в публикации.
В ответ некоторые влиятельные голоса в правительстве США предлагают стратегии горизонтальной эскалации или причинения издержек — подходы, которые расширили бы поле боя и включили бы преследование того, что обладает ценностью для других сторон за пределами первоначальной зоны боевых действий.
«Обычное обоснование этих аргументов заключается в том, что местные преимущества Китая в Западной части Тихого океана и российское преимущество в Восточной Европе слишком велики, чтобы их можно было обратить вспять непосредственно в этих регионах, но Соединенные Штаты могут использовать свой всемирный охват, чтобы нанести серьезный ущерб Китаю или России в других местах. Например, в случае нападения Китая на Тайвань США могут ввести торговое эмбарго или выступить против базы Китая в Джибути и объектов в таких местах, как Пакистан, Камбоджа и Шри-Ланка. А в случае захвата Россией прибалтийских государств США могут нанести удар по российским силам в Крыму или в Сирии», — сообщают бывшие американские чиновники, добавляя, что, согласно этой теории, угроза уничтожения или завладения какими-либо объектами в других местах может заставить противника воздержаться от атаки или отказаться от своей первоначальной цели.
«Но если слишком сильно полагаться на такие подходы, это сыграет на руку китайским и российским преимуществам, — уверены авторы статьи, — потому что расширение войны за счет местной борьбы, в целом, выгодно Китаю и России, а не Соединенным Штатам и их союзникам».
«США пытаются защищать союзников и партнеров на передних дворах других великих держав. Китай вполне может беспокоиться о Тайване, который он считает регионом-ренегатом, а Россия — о странах Балтии, которые непосредственно соседствуют с Санкт-Петербургом — больше, чем пекутся о них США. Это вполне естественно, но это означает, что «баланс решимости» вполне может быть в пользу другой стороны», — подчеркивают Колби и Очманек.
«В подобных обстоятельствах горизонтальная эскалация является плохим выбором для США, ибо ни у Китая, ни у России нет ничего похожего на то зарубежное присутствие, каким обладает Америка, и, соответственно, ни одна из стран, вероятно, не будет заботиться ни о чем за пределами своих границ так же, как о победе в войне над Тайванем или Прибалтикой. Конечно, у России есть интересы в Сирии, а у Китая — в Джибути, но их значение для каждой страны меркнет в сравнении со странами Балтии или политическим статусом Тайваня соответственно», — пишут авторы статьи.
По их мнению, «это означает, что даже относительно агрессивные усилия США по горизонтальной эскалации против китайских или российских активов в третьих странах или на море вряд ли сильно повлияют на принятие ими решений. Эти регионы просто не так ценны, как Тайвань для Пекина или Прибалтика для Москвы, и обе столицы, весьма вероятно, уже просчитали свои потери при любом решении рискнуть войной с Соединенными Штатами.
«Некоторые приводят доводы в пользу еще более агрессивного причинения издержек взамен реальной защиты союзников США и таких партнеров, как Тайвань — например, в пользу атак против Китая или России на их уязвимой периферии, такой как российский Дальний Восток или западные районы Китая, или против того, что некоторые называют стратегическими центрами притяжения — речь идет об аппарате государственного контроля или об экономических активах, жизненно важных для их обществ. Это тоже вряд ли сработает — и вполне может оказаться катастрофическим, — предполагают Колби и Очманек. — Если США инициируют эскалацию такими способами, которые будут более непосредственно угрожать их противникам-великим державам, они рискуют превратить ограниченную войну в гораздо более широкую». Авторы считают, что это может быть благоприятно для России или Китая, потому что «атаки на цели, связанные с причинением издержек- будь то периферийные регионы или стратегические активы — будут либо как булавочные уколы, вряд имеющие большое значение, либо окажутся настолько болезненными, что спровоцируют суровое возмездие, которое может показаться большей части остального мира оправданным».
«У России и Китая есть множество способов провести ответную эскалацию, включая применение ядерного оружия — даже против самих США. Эта стратегия — приглашение к болезненному и, возможно, массированному ответному удару, которая не дает убедительного способа достичь наших целей», — заключают эксперты.
Они отмечают, что «Стратегия национальной обороны 2018 года призывает к созданию совместно с союзниками и партнерами США вооруженных сил и стратегии, которые могли бы убедительно лишить Китай или Россию возможности захватить близлежащие территории. В частности, США нужны силы, способные противостоять агрессии Китая против Тайваня или союзников США в Западной части Тихого океана или наступлениям России на союзников по НАТО с самого начала боевых действий, проникновения в оспариваемые зоны, чтобы сначала задержать, а затем сокрушить любое подобное китайское или российское вторжение. Для этой задачи хорошо подходят бомбардировщики большой дальности, подводные аппараты и мобильные системы наземного базирования». Также «будущие силы должны иметь возможность обнаруживать, идентифицировать, отслеживать и атаковать силы вторжения на море, на суше и в воздухе в условиях действия передовых средств ПВО противника, систем радиоэлектронной борьбы и других угроз. Реализовать эти новые оперативные концепции могут распределенные сети сенсоров, устойчивые к помехам каналы передачи данных, оружие, применяемое вне зоны ПВО и другие инновации».
«В настоящее время задача состоит в том, чтобы определить наиболее перспективные варианты для предоставления необходимых возможностей и переместить ресурсы, требуемые для быстрого размещения и в в больших количествах», — резюмируют Колби и Очманек.
В войне великих держав могут проиграть США
На данный момент складывается впечатление, что американские силы плохо подготовлены для решения подобных задач, пишут на страницах журнала Foreign Policy Элбридж Колби, руководитель Marathon Initiative, заместитель помощника министра обороны США по стратегии и развитию вооруженных сил в 2017-2018 годах, и Дэвид Очманек, старший аналитик по вопросам обороны в Rand Corporation, заместитель помощника министра обороны США по развитию вооруженных сил в 2009-2014 годах.
Больше информации в полной версии сайта